Сказ о «Нибелунгах» — детях тумана

Группа «Нибелунги» в субботу выступила на разогреве у популярной питерской команды «Тролль гнет ель». Концерт прошел во Владивостоке в баре имени известного летчика-испытателя Валерия Павловича Чкалова. «Тролли» приезжают в приморскую столицу уже в шестой раз. Ровно столько же концертов подряд «Нибелунги» открывают праздничный вечер поклонников фолка и эля своими сказочными мелодиями.

Вот именно о средневековых сказках, традициях и о самобытности музыкального коллектива мы поговорили с основателем коллектива Дмитрием Гаряниным накануне концерта.

Мы не будем называть Дмитрия фронтменом, ведь он совсем не похож на тех фронтменов, с которыми мы привыкли иметь дело раньше: на выступлении, как правило, держится в тени, не спешит первым отвечать на вопросы. Хотя заметно, что другие участники коллектива души в нем не чают — хотя бы потому, что наперебой рассказывают: «Дима нас всех собрал», «Дима нас вдохновляет», «Дима придумал это и то». Что же, давайте знакомиться!

— Жанр вашей музыки чаще всего определяется как фолк. В обычной жизни любителей этого жанра встретишь не на каждом шагу, но вы как-то узнали друг о друге. Как же вы собрались все вместе?

— Под знаменем фолка мы выступали изначально. Постепенно мы выходили из границ стиля, стали неофолком и фолк-роком, потом рок-фолком, а потом решили не заморачиваться жанровыми ограничениями и просто определили для себя, что мы играем ту музыку, которая нам нравится. История возникновения нашего бенда традиционна и проста. Вначале возник человек, который на четвертом десятке лет вдруг понял, что без музыки никуда. Я стал записывать какие-то вещи в виде демок и выкладывать их в Интернет. Потом вокруг внезапно стали появляться люди, которые отвечали на вибрации этой музыки. Сначала вдвоем, потом втроем-вчетвером мы стали собираться на репетиции по вечерам у меня в офисе. А уже с появлением баса и барабанов перешли в студии и настоящие репточки. Конечно, за первые годы нашего существования мы прошли через трудный период ротации музыкальных кадров, но постепенно коллектив уложился в наш лучший за все времена состав.

— Группе «Нибелунги» уже десять лет. Можно ли выделить ключевые точки развития коллектива, когда происходил прорыв или ребрендинг, какие-то события, которые особенно повлияли на существование группы?

 — Да, за десять лет много воды утекло. Свои первые концерты мы играли в совершенно камерной обстановке во Владивостокском чайном клубе. Представьте себе: полумрак, горят свечи, аромат благовоний, мы тихо играем, а слушатели медитативно потягивают чай, возлежат на подушках и внемлют. В таком формате мы музицировали года полтора и постепенно стали модной группой в очень узких кругах. Естественно, эти круги хотелось расширить, и мы полезли на большие сцены. Вехой можно назвать наш первый концерт в клубе BSB (20 августа 2009 года). Сейчас я понимаю, что играли мы катастрофически незрело, но просто сметали все на своем пути энергией и стремлением показать, что наша музыка стоит того, чтобы быть услышанной. Никогда не забуду нескрываемый восторг одной незнакомой девушки, которая после концерта сказала, что мы творим не музыку, а волшебство. Нас окрестили владивостокскими шаманами. И на этой волне в то время мы стали даже популярны.

А вообще, в эволюцию нашей группы наибольшее влияние внесли люди. С приходом каждого нового музыканта и происходил тот самый прорыв. Наше звучание менялось, менялись и сами песни. Свежая кровь — это категория мистическая и жизнеобразующая.

— Вы, Дмитрий, пишете еще прозу в средневековом стиле, например. Остальные участники коллектива имеют интересные занятия и хобби, которые были бы связаны с фольклором?

— Неужели я вправду пишу прозу в средневековом стиле? Нет, в силу издержек своей бывшей журналисткой профессии я действительно пишу, но совершенно современную прозу. Хотя и есть несколько сказок, но они тоже к Средневековью не очень относятся. Просто, пользуясь своим служебным положением, я публикую свои рассказы на сайте группы в специальном разделе.

Вообще, все члены нашей группы совсем не фольклорные люди. Хотя есть счастливое исключение — это наша вокалистка Маша Кислякова, которая учится на народном вокале в музыкальном колледже. А остальные занимаются совершено обычными занятиями и связываются с фолком, только когда приходят на репетиции и концерты. Хотя я еще раз отмечу, что музыка у нас условно фолковая. Мы практически не играем народную музыку... У нас свое авторское представление об этом.

А слушаем мы совершенно разную музыку — от world до металла. И в принципе, фолкерами нас можно назвать с большой натяжкой. Например, наш басист Ваха тяготеет к арт-року и джазу, Леня вообще хрестоматийный рок-барабанщик, Анна любит классическую скрипку, Ян учился петь под Роберта Планта и Иэна Гиллана… Вот только Миша действительно обожает ирландскую народную музыку, и это очень помогает ему при игре на флейтах. Ну, про Машу я уже сказал… Она замечательно поет как народные, так и совсем ненародные вещи. Но, несмотря на то что мы все такие разные, песни «Нибелунгов» каким-то образом нас всех объединяют.

— Состав из семи человек сложновато собрать вместе в одно время. Как репетирует группа «Нибелунги»? Кто у вас главный прогульщик и кто самый ответственный в коллективе?

— Да, такой многочисленный состав — это и сила, и слабость. Собрать этот оркестр в одной точке времени и пространства действительно непросто. Но иногда получается. Обычно мы репетируем два раза в неделю по два часа. Перед какими-то важными концертами стараемся собираться чаще. А порой мы отдыхаем и по месяцу вообще не встречаемся. Что касается прогульщиков, то в их число попали все, включая вашего покорного слугу. Хотя есть товарищи, которые прогуливают чаще других, но опять же всегда приносят справки об уважительных причинах. А вот что касается самых ответственных, то мне как раз нравится то, что мы все такие.

— Как принимаются решения в коллективе, например, о том, берете ли вы в репертуар ту или иную песню? У вас демократия или авторитаризм? 

— Мне бы так хотелось порой быть авторитарным, но в таком сложном деле, как «руление» творческим коллективом, этот подход не работает. Обычно я приношу на суд группы свою очередную песню, записанную в домашних условиях… Если она вызывает положительный отклик, то мы берем ее в работу. Что касается тех редких каверов, которые все же есть в нашем репертуаре, то используем то, что нам всем категорически нравится. В общем, я бы охарактеризовал стиль правления «Нибелунгов» как контролируемую демократию. Хотя бывает непросто. Очень непросто.

— В последнем интервью на радио «Лемма» вы рассказывали о том, что самым необычным местом выступления был двор психиатрической больницы на Дне психического здоровья и основными пациентами были пациенты этой больницы. А есть какой-то критерий, по которому группа «Нибелунги» соглашается отыграть на каком-то мероприятии или, наоборот, отказывается?

— Каких-то особых критериев нет. Естественно, мы никогда не согласимся играть на мероприятиях, которые будут противоречить нашим моральным принципам. Да, нам приходилось играть и на свадьбах, корпоративах, праздниках. Но мы этим не зарабатываем на жизнь. Дайте нам хороший повод, усилители и микрофоны, и мы уж как-нибудь сыграем. Естественно, чем старше мы становимся, тем более избирательными выглядят наши критерии. Часто приходится отказываться от выступлений. И первое место среди причин отказов — нам просто неинтересно. Причем речь не идет о деньгах. Кстати, опыт выступления в психиатрической больнице я считаю бесценным.

— Один из интереснейших фактов в портфолио группы — это гастроли в Китае. В прошлом году началось активное освоение азиатского пространства, и мы наслышаны о том, как китайцы относятся к организации концертов. Например, что пульт звукоинженера может стоять в церкви и сам звукоинженер не видит группу, а слышит только через наушники от айфона. У вас есть подобная история относительно технической стороны выступления в Китае (когда что-то приходилось разруливать на месте и собирать из ничего)? 

— О да, наши гастроли в Китае были незабываемым приключением. Все началось с того, что мы подали заявку на участие в фестивале «Дни китайско-российской культуры» в Харбине. После долгих согласований и переговоров, которые длились почти год, «Нибелунги» были утверждены как посланцы России на этом мероприятии. Было запланировано несколько концертов на больших городских площадках. Мы спешно включили в репертуар даже пару китайских песен и с очень приподнятым настроением поехали в свой первый зарубежный тур. Встретили нас шикарно. Тут же определили в пятизвездочный отель в центре Харбина, кормили в ресторанах, возили на экскурсии… В общем, в какой-то момент мы ощутили себя настоящими рок-звездами. Но вот с концертной частью было не все так славно. Есть некоторая особенность открытых концертных площадок в Харбине: они не оборудованы крышами. Огромные современные сцены — и без намека на укрытие от дождя. А мы как раз прибыли в Китай в период глобальных осадков. Поэтому из запланированных концертов мы сыграли только один. Это был единственный солнечный день за всю неделю нашего пребывания в Китае. Но сам концерт был шикарен. На центральной площади огромного города, большие экраны, которые транслировали наше выступление, несчетное количество зрителей, интервью и т. п. В общем, почти час славы. (Смеется.) К слову сказать, мы сыграли еще несколько неформальных уличных акустических сетов в Харбине, по сути, стритовали на тамошней набережной (естественно, без всяких денег). И эти маленькие душевные выступления понравились мне даже больше, чем официальный концерт. Китайцы — очень благодарная и внимательная публика. А наша музыка явно пришлась им по вкусу… Скрипка, флейта, гитары, красивые голоса… Они даже пытались подпевать. В общем и целом наше путешествие удалось, и мы даже получили благодарность от управления культуры провинции Хэйлунцзян. Китайская сторона показала себя на высоте, жаль вот только, что с погодой не повезло. Ну а по части всяких технических деталей… О да… Были моменты, связанные и с аппаратом, и с особенностями настройки звука. Но то, что в огромном многомиллионном Харбине музыканты не играют в дождь, — это первая строчка в рейтинге наших китайских открытий.

— Какие сейчас подвижки относительно записи нового альбома? Есть ли уже надежда его услышать в ближайшее время? И что тормозило процесс записи до сего момента?

— Сразу скажу: с альбомами нам не везет. Недавно посчитали: у нас около сотни собственных песен в репертуаре, а вот альбомов ни одного. И если раньше я как-то переживал по этому поводу, то теперь перестал. Просто стало понятно, что в мире очень много музыки… И хорошей, и не очень. Каждый день записывается огромное количество песен, и все это где-то оседает битами и гигабайтами, и по большому счету мир не сильно огорчится, не услышав еще и наше творение. Проблема в том, что мы не записали свой первый альбом вовремя… А потом мы уже переросли свой первый альбом, так и не записав его. Пришла пора второго, третьего… а в копилке записей до сих пор нет дебютного. Ведь мы взрослеем, меняются наши понятия о музыке, меняются наши песни, наше звучание. Мы, видимо, пропустили тот момент, когда это нужно было сделать ОБЯЗАТЕЛЬНО. Постоянно что-то мешало, то денег не было, то времени, то единого мнения, как это должно звучать... А теперь мы просто играем музыку и не паримся. У нас есть студийные записи, и их количество, думаю, будет постепенно и неспешно расти, но сформируют ли они альбом, не знаю. Мне вообще кажется, что само понятие «альбом» в современном мире музыки становится неким анахронизмом. Теперь пришло время вырванных из контекста мгновений, в том числе и музыкальных. Теперь редко слушают альбомами. Все больше кусками и кусочками. Но что делать… Художник должен писать картины, писатель — книги, а музыкант — альбомы… Только вот должен ли? Цель — ничто, а путь — все… Можно допустить, что это девиз неудачников, но ведь его придумал Будда.

— Не могу не спросить про фестиваль «Восточные лета», арт-директором которого вы являетесь. Что случилось с фестивалем, почему он уже два года не проводится? И есть ли планы все-таки возобновить его?

— Ну, прежде всего я один из организаторов фестиваля «Ночь серебряной луны», который был предтечей «Восточных лет»… Когда мы были помоложе и полегкомысленнее, казалось, что изменить мир непременно нужно чем-то масштабным. Например, фестивалем. Было больше сил и задора. И веры в то, что эти мероприятия могут окупиться.

А вообще, было здорово… И «НСЛ», и «Восточные лета» получились такими искренними, чистыми фестивалями. Но чтобы продолжать их развивать, нужна масса усилий, денег, желания. Этим нужно заниматься профессионально. А я, например, к этому не готов. Хотя не буду зарекаться… Все же какие-то планы относительно «Ночи серебряной луны» у нас есть. Что касается «Восточных лет», то их судьбу решает Вася Даниловский.

— Вы в шестой раз будете играть на разогреве у группы «Тролль гнет ель». Расскажите, пожалуйста, как сложилась эта традиция.

— Идея впервые привезти «Троллей» во Владивосток возникла у нас с Данилом Быковым как раз на фоне успеха фестиваля «НСЛ». Мы списались с ребятами, и они тут же согласились приехать. И эти легкость и простота, с которой они согласились, нас очень подкупили. Нельзя сказать, что я был большим знатоком творчества «ТГЕ», но, когда увидел их на сцене, это было что-то с чем-то. Уровень группы сразу ощущается по саундчеку. «Чек» был прекрасен, а само выступление — ошеломительным. Клуб BSB тогда собрал рекордное количество человек. Естественно, разогревать такую группу было огромной честью. Мы тогда так кайфанули на сцене. Я очень рад, что братья из Legion Production (концертное агентство, объединение, которое организовывает выступления приезжих коллективов во Владивостоке. — Прим. ред.) подхватили инициативу владивостокских туров «Троллей» и уже который год подряд эти славные питерцы радуют нас вживую своей музыкой. Ну а по сложившейся традиции нас приглашают их разогревать. И мы с радостью соглашаемся.

— На мой взгляд, в последние несколько лет «обращение к корням» и фольклор стали модными. Под Уссурийском появился парк «Изумрудная долина» в средневековом стиле, выпускаются мультфильмы и кино о Древней Руси, возобновились рыцарские и богатырские бои, стало престижным заниматься каким-то хендмейдом, группы «Тролль гнет ель» и «Нейромонах Феофан» собирают полные залы. Ваше мнение: под всем этим соусом фолк-музыка сейчас на волне или нет? Есть ли ощущение, что вы по-прежнему уникальный коллектив для Дальнего Востока?

— У каждого времени своя энергия, своя музыка. Вкусы людей развиваются, постоянно ищется что-то свежее и незатасканное… Но, в отличие от рока, попа, металла, треша, фолк-музыка существовала всегда. Она наиболее близка к тем самым неведомым человеческим корням. Просто теперь идет очередное возрождение фолка. А ведь он тоже разный. Есть тяжелый, как у «Троллей» и «Арконы», романтичный, как у «Мельницы», традиционный, как у Пелагеи, и непонятный, как у «Нибелунгов». Хотя про наше отношение к фолку я уже говорил. Мне кажется, сейчас модна не столько фолк-музыка как таковая, сколько ощущение себя как человека. Т. е. существа, которое движется через века… И в разных ощущениях либо грохот тамтамов, либо звучание ручья… Я верю, что существо нашего слушателя не нуждается в чем-то излишне громком. Важен лишь легкий аккомпанемент к той внутренней тишине, к которой хочется стремиться. Именно такую музыку хочется создавать. Под такую музыку хочется вспомнить себя тысячу лет назад… Вспомнить свою радость и свою грусть. Если порой удается вызвать в людях что-то подобное, значит, да… мы уникальный коллектив.